PAS как «Стокгольмский синдром заложника» (часть 3)

МЕТАФОРА «ЗАЛОЖНИКА» ДЛЯ ПОНИМАНИЯ
ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ.
ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС (CA Childress, Psy.D., 2014)

ВОЗМЕЗДИЕ

Если ребенок демонстрирует влечение к целевому родителю или даже недостаточный отказ от этого родителя, нарциссический родитель ясно укажет с помощью проявления ненависти и враждебности к ребенку, что ребенок отклонился от приемлемых границ и нелоялен к их союзу, в связи с готовностью к контакту с целевым родителем.
В мире заложника, если ребенок связывается каким-то образом с целевым родителем, это означает предательство нарциссического родителя, и эта связь с целевым родителем или даже недостаточный отказ от целевого родителя приведут к наказанию ребенка заложника нарциссическим родителем. Он будет психологически наказывать, мучить ребенка. Психологическое наказание ребенка может принимать несколько форм:

1) Индукция вины.

Нарциссический родитель вызывает у ребенка чувство вины, внушая ребенку, что этот родитель был «ранен», «поврежден» якобы «оскорбительными» действиями целевого родителя. Нарциссический родитель заставляет ребенка выбирать сторону. Если ребенок дружит с другим родителем или даже охотно идет на общение с другим родителем, следовательно, ребенок отказывается от «раненого» и страдающего нарциссического родителя, «предает» его.

Этот метод индукции чувства вины типичен для родителей с пограничным расстройством личности, в то время как родитель чисто нарциссического стиля обычно стремится к более активному и прямому сообщению враждебности — отказу от ребенка, в качестве возмездия за дружбу ребенка с целевым родителем, или потому, что ребенок недостаточно отказывался от целевого родителя.

2) Психологическое отторжение ребенка.

В ответ на связь ребенка с целевым родителем или недостаточную демонстрацию отказа ребенка от целевого родителя нарциссический родитель активно отталкивает ребенка.
Например, если ребенок не проявляет активного сопротивления к общению с другим родителем или не критикует другого родителя после этих посещений, ребенок будет подвергнут отторжению и ответной враждебности от нарциссического родителя. Это как если бы заложник должен был сделать телевизионное заявление, осуждающее предполагаемое «зло империалистов», в то время как за камерой, за ним наблюдает отвергающий родитель. Если по мнению отчуждающего родителя заявление на камеру сделано заложником недостаточно критично, то заложник сталкивается с интенсивным возмездием от отчуждающего родителя после того, как камера будет выключена.

Для ребенка метафорическая камера включена всякий раз,
— когда происходит его посещение целевым родителем,
— когда ребенок находится на публичном показе терапевтам и адвокатам, и, конечно,
— на «грандиозном шоу» для судьи.
При посещении ребенка целевым родителем роль ребенка перед камерой требует, чтобы ребенок протестовал и сопротивлялся общению с целевым родителем, ребенок должен умолять не «принуждать» его к посещению другим родителем или к визиту к целевому родителю.
Ребенок кричит, убегает, отказывается выходить из машины или из жилища отчуждающего родителя — все это под его наблюдением для метафорической камеры. Если игра ребенка перед камерой не соответствует требованиям отчуждающего родителя, тогда ребенок сталкивается с сильным возмездием, когда ребенок остается снова один на один с отчуждающим родителем.
Целевой родитель не может защитить ребенка от этого ответного удара. Хозяин один. Когда ребенок возвращается после посещения целевого родителя, метафорические камеры снова включаются, и ребенок должен активно критиковать и унижать целевого родителя. И, опять же, если это не соответствует требованиям отчуждающего родителя, ребенок сталкивается с интенсивным наказанием.
И никто не может защитить ребенка.
Заложник одинок.

3) Интенсивный гнев нарциссической личности и личности с пограничным расстройством.

Проявления у ребенка любой формы влечения к целевому родителю, включая недостаточные проявления отказа от целевого родителя, встречается с активным гневом психически нездорового родителя нарциссического типа либо родителя с пограничным расстройством личности. Нарциссические и пограничные формы гнева чрезвычайно интенсивны. Это гораздо более интенсивные формы гнева, чем испытывают и демонстрируют большинство людей в нормальном психическом диапазоне. Кроме того нарциссические и пограничные формы гнева отличаются друг от друга.

Нарциссический гнев может быть подавлен, но содержит подводное течение — явно сильную враждебность и ярость, которая сигнализирует о внутренней мотивации полностью уничтожить свою цель, которая в этом случае является ребенком.
Нарциссический гнев с оттенками отвержения является интенсивной эмоцией скрытого, внутреннего (висцерального) отталкивания. Интенсивность нарциссического гнева может быть передана моментом, в котором ярость, отвращение и желание уничтожить цель объединены и сфокусированы на ребенке. Для ребенка такой интенсивный нарциссический гнев является чрезвычайно сильным и ужасным. Эмоция гнева сообщает об отказе родителя от него, а добавление мимики отвращения сигнализирует ребенку об его висцеральном отталкивании со стороны родителя.

Но дети хотят, чтобы их любили родители. Это одна из самых главных, базовых потребностей ребенка. Если ребенок получает родительский сигнал отвержения себя, сигнал того, что родитель хочет уничтожить его, это оказывает чрезвычайное влияние на ребенка. Ужасный опыт для ребенка — быть причиной нарциссического родительского гнева, смешанного с висцеральным родительским отвержением ребенка. Этот гнев настолько интенсивен, что его проявление сильно мотивирует ребенка никогда не отклонятся за пределы желаемых границ, опасаясь получения такого проявление нарциссического гнева от родителя.

Исключительная манипулятивная сила нарциссического гнева заключается в его сочетании с нарциссической чрезмерностью. Когда же ребенок отклоняет посещения целевого родителя или критикует (ругает) целевого родителя, ребенок психологически «вознаграждается» родительскими проявлениями радостного изобилия и привязанности от нарциссического родителя. При этом словесно свое желание, чтобы ребенок отказался от целевого родителя, нарциссический родитель не высказывает, то есть он никогда прямо не говорит: «Я рад, что ты не хочешь быть с другим родителем», но неявно утверждает совершенно ясно для ребенка: «Делай как я хочу, и я буду любить тебя. Если я буду недоволен тобой, я буду мучить тебя. Твой отказ от целевого родителя радует меня».

Со временем психологическое слияние ребенка с нарциссическим родителем становится полным, ребенок перестает различать границы своей личности и границы личности своего родителя.

Таким образом, недовольство нарциссического родителя может выливаться в чрезвычайно болезненное для ребенка психологическое возмездие, а психологическая капитуляция и слияние с нарциссическим родителем предоставляет ребенку замечательные чувства мощного самоиндуцирования, величия и, самое главное, безопасности от нарциссического гнева.

Гнев человека с пограничным расстройством личности хаотичен, иррационален и резок. Гнев пограничного родителя по отношению к ребенку, если ребенок не демонстрирует достаточного отказ от целевого родителя, вероятно, проявится как «взрыв» ярости, едкий купорос, вылитый непосредственно на ребенка и сохраняющий свою ядовитую силу длительное время. Ребенок понимает, что лучше всего избегать хаотического гнева и иррациональных критических утверждений, направленных на себя от психически дезорганизованного и иррационального родителя.

Родитель с пограничным расстройством личности также награждает ребенка за то, что он угодил ему. Когда ребенок радует родителя пограничного стиля, тогда этот родитель становится гипертрофированно ласковым, целует, обнимает ребенка, выражая безмерную любовь и демонстрируя чрезмерную привязанность к ребенку.
Ребенок становится окончательным воплощением любимого объекта.

При недовольстве родителя с пограничным расстройством личности ребенок испытывает хаотичные эмоциональные тирады враждебного отторжения и иррационального гнева. Ребенок раскачивается на «эмоциональных качелях» от бесконечно возлюбленного до окончательного отвергнутого и презираемого.

Под воздействием этих условий ребенок быстро приходит к пониманию того, что ему необходимо делать, чтобы сохранить родителя с пограничным расстройством личности в регулируемом состоянии (то есть. ребенок становится «регулирующим другим» для родителя с пограничным расстройством личности).
Ребенок учится становиться тем, кем хочет нарциссический/пограничный родитель, ребенок учится постоянно успокаивать такого родителя демонстрацией его родительской ценности (то есть ребенок обеспечивает постоянное «нарциссическое питание» для родителя) и ребенок постоянно успокаивает такого родителя через ответные гипертрофированно нежные проявления любви, убеждая этого родителя, что никогда не откажется от него.

Однако при этом ребенок проявляет повышенную бдительность путем мониторинга настроений и психологического состояния отчуждающего родителя. Ребенок учится «читать» подсказки этого родителя о том, что ребенок должен думать, как ребенок должен реагировать, а также что отчуждающий родитель ожидает от ребенка. Это необходимо ребенку для того, чтобы сохранить нарциссического родителя в регулируемом состоянии.

«Вместо того, чтобы прямо сказать ребенку, что делать или думать, психологически контролирующий родитель использует косвенные намеки и реакцию на индукцию вины или на отказ от любви, если ребенок отказывается подчиниться. Короче говоря, такой родитель стремится манипулировать мыслями ребенка и его чувствами таким образом, чтобы психика ребенка соответствовала желанию родителя». Кериг П.К. (2005).

Фокусом внимания ребенка становится поддержка эмоциональной регуляции нарциссического родителя, в целях уклонения его хаотической декомпенсации во враждебную, пугающую и хаотическую ярость. Ребенок используется нарциссическим родителем как «регулирующий другой» для удовлетворения эмоциональных и психологических потребностей этого родителя.

Продолжение следует…