PAS как «Стокгольмский синдром» заложника (часть 4)

МЕТАФОРА «ЗАЛОЖНИКА» ДЛЯ ПОНИМАНИЯ
ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ.

ИДЕНТИФИКАЦИЯ С ЗАЛОЖНИКОМ

Абсолютная власть отчуждающего родителя полностью аннулирует силу целевого родителя и позволяет игнорировать акты суда о порядке общения ребенка со вторым родителем и порядке исполнения целевым родителем обязанности по воспитанию ребенка.
Это ясно демонстрирует ребенку уязвимость и безнадежность спасения из хаотического мира произвольно определенных и вечно меняющихся «истин», в котором ночь может быть днем, а черный цвет может быть белым, основанных исключительно на утверждениях нарциссического родителя. В этом мире ребенок может быть подвергнут психологическому наказанию в любое время за неспособность удовлетворения потребностей такого родителя.
В этом опасном, хаотичном и перевернутом мире ребенок получает мощные психологические награды и нарциссические излишества, пограничные проявления гипертрофированно ласковой «любви», только если он психологически подчиняется нарциссическому родителю.

Таким образом, отчуждающий родитель создает психологическую среду, необходимую для того, чтобы вызвать полный психологический ступор у ребенка (т.е. паралич личной воли) и подчинение потребностям и желаниям «террориста». Ребенок не смеет отклоняться от психологического состояния, требуемого нарциссическим родителем. Во-первых, — из страха родительского возмездия. Во вторых, ребенка соблазняют психологические награды и безопасность, предлагаемые за капитуляцию в принятии психологического состояния, желаемого «террористом» (нарциссическим родителем).
В этих обстоятельствах ребенок становится психологически слитым отражением нарциссического родителя («Я буду тем, кем ты хочешь, чтобы я был»), голосом чревовещателя, марионеткой, произносящим слова нарциссического родителя и демонстрирующим отношения нарциссического родителя к отчуждаемому родителю.

Если мы не можем показать ребенку, что мы сильнее, чем «террорист», если мы не можем защитить ребенка от интенсивной психологической манипуляции и контроля поведения со стороны нарциссического родителя, то ребенок сам должен делать все, что необходимо для психологического выживания в хаотичном, опасном, перевернутый мире нарциссического родителя. Как мы можем просить заложника игнорировать волю «террориста», если мы не сможем защитить заложника, защитить ребенка от возмездия, который обязательно будет следовать от нарциссического родителя?
Первое требование в любой ситуации с заложниками, физическими или психологическими, заключается в том, что мы должны сначала освободить заложника и обеспечить защиту от террориста.
ТОЛЬКО ТОГДА МЫ СМОЖЕМ ПРОСИТЬ У РЕБЕНКА ПРОЯВЛЕНИЯ ПОДЛИННОСТИ ЧУВСТВ!

Самоидентификация ребенка с «террористом» аналогична «Стокгольмскому синдрому», при котором заложник полностью принимает взгляды террориста, вплоть до того, что рассматривает полицию не как своих спасателей, а как своих врагов. Ребенок находится в психологической ситуации заложника и психологически принуждается к полной капитуляции террористу, то есть воле и потребностям нарциссического родителя. Ребенок не смеет отклоняться от искаженной самоидентификации с террористом, расторгнуть навязанный ему союз «МЫ против них» или «МЫ против него».
Поскольку ребенок остается заложником, то должен выжить в мире нарциссического родителя, то есть ребенок должен делать все, что необходимо для своего выживания.

Если ребенок отклоняется от желаемого психологического состояния, требуемого родителем, то подвергнется интенсивному возмездию.

Полная психологическая капитуляция ребенка-заложника нарциссическому родителю, вплоть до полной самоидентификации с ним, – это единственный способ, которым ребенок может достичь психологической безопасности!

Когда ребенок переходит к полной самоидентификации с нарциссическим родителем и заставляет себя видеть мир так же, как и нарциссический родитель, тогда ребенок будет в безопасности от нарциссической ярости, отторжения и неопределенности. Затем ребенок будет вознагражден грандиозными похвалами и гипертрофированно ласковой «любовью» от (опасного) нарциссического родителя. Если личность ребенка сливается с личностью нарциссического родителя, ребенок находится в безопасности.

Ребенок сдается, потому что ребенок должен сдаться.

Полная капитуляция – это единственный способ для ребенка обеспечить его или ее психологическую безопасность и выживание во враждебном и опасном межличностном мире жизни с нарциссическим родителем.

Как только ребенок с психологической точки зрения становится личностью, желаемой нарциссическим родителем, «террорист-индуктор» усвоен в саму ткань психики ребенка и воспринимается ребенком как всегда присутствующий, скрывающийся в глубинах собственной психики ребенка, всезнающий и всемогущий.
Тогда даже сама мысль о связи с целевым родителем становится для ребенка слишком опасной и сходу отвергаемой. Ведь террорист «все знает», он «обязательно увидит, догадается, поймет».

Полное подчинение ребенка психологическому контролю отчуждающего родителя и самоидентификация ребенка с родителем-индуктором делают процесс отчуждение родителя своеобразной калькой с процесса захвата заложника террористом, а «Синдром отчуждения родителя» у ребенка аналогом «Стокгольмского синдрома» у заложника, идентифицирующего себя с террористом.

Окончание следует…