PAS как «Стокгольмский синдром» заложника (часть 1)

Доктор Крейг Чилдресс (Dr. Craig Childress, Psychologist, Claremont, CA ) является лицензированным клиническим психологом частной практики (окончил обучение в 2000 году), специалистом по детской и семейной терапии.
До прихода в частную практику д-р Чилдресс работал в качестве главного врача детского центра экспертизы и лечения, в основном работая с детьми из приемной семьи. Кроме того, он работал детским психологом в Детской больнице округа Ориндж.
Основными направлениями его практики являются раннее детское развитие и психическое здоровье, конфликт между родителями и детьми, а также дети и семьи в результате развода с высоким уровнем конфликта.

МЕТАФОРА «ЗАЛОЖНИКА» ДЛЯ ПОНИМАНИЯ
ОТЧУЖДЕНИЯ РОДИТЕЛЯ.
ДОКТОР КРЕЙГ ЧИЛДРЕСС (CA Childress, Psy.D., 2014)

Динамика «родительского отчуждения» на основе теории привязанности может быть описана на основе метафор, которые соответствуют ключевым аспектам семейных процессов и опыту ребенка. Двумя основными метафорами являются:
1) Метафора заложника и
2) Метафора компьютерного вируса.

«Метафора заложника» отражает динамику психологического контроля, которая является основой опыта ребенка, и это помогает нам понять, почему ребенок принимает искаженные убеждения и поведение отчуждающего родителя. Ребенок по существу является психологическим заложником психопатологии отчуждающего нарциссического родителя / родителя с пограничным расстройством (далее, для удобства чтения, указываем просто «нарциссического родителя»).
Как заложник психопатологии нарциссического родителя, ребенок подвергается мощной тактике
1) психологического контроля за поведением,
2) непредсказуемых психологических мучений и мести за возможное недовольство нарциссического родителя и
3) наград за приятное этому родителю.
Все это соединяется, чтобы побудить ребенка к психологической капитуляции собственных взглядов, убеждений и воли ребёнка как заложника.

ЗАЩИТА РЕБЁНКА

Если ребенок показывает какую-либо привязанность (любовь) к целевому родителю (родителю-мишени) или не демонстрирует готовности отказаться от целевого родителя, тогда ребенок подвергается тяжелой психологической пытке от нарциссического родителя.
Мы не сможем восстановить связь ребенка-заложника с целевым родителем, пока мы не сможем защитить ребенка от мучений со стороны отчуждающего родителя.
Если мы не сможем защитить заложника, мы не сможем мотивировать заложника проявить свою волю против воли отчуждающего родителя.
Первый, критический шаг в любой ситуации с заложниками, будь то физический заложник или психологический заложник, заключается в спасении заложника и обеспечении безопасности заложника от мести со стороны террориста.
Если мы не можем спасти ребенка-заложника от психопатологии отчуждающего родителя, то заложник сам будет делать то, что необходимо ему для выживания в данной ситуации, которую он не может изменить.

Организация нарциссической личности — это, по сути, подмножество базовых пограничных расстройств личности.
Основные «внутренние рабочие модели» относительно себя и других нарциссической личности с пограничными расстройствами проявляются в следующем:

СИЛА И БЕЗНАДЕЖНОСТЬ

Сила нарциссического родителя заключается в постоянной демонстрации ребенку–заложнику, что он гораздо более сильный, чем отвергаемый родитель.
Родительские права другого родителя могут быть полностью аннулированы и судебные решения могут быть проигнорированы совершенно безнаказанно.
Целевой родитель не может даже защитить свои собственные отношения с ребенком против власти нарциссического родителя. Отчуждающий родитель может вторгаться в отношения целевого родителя с ребенком и может нарушать их отношения без всяких последствий для себя.
Утверждение о жестоком обращении с ребенком со стороны отчуждающего родителя, сделанное ребенком, в результате психологического влияния и принуждения ребенка-заложника, может полностью лишить целевого родителя контактов, и ребенок останется в полной власти всемогущего нарциссического родителя в течение месяцев и даже в течение многих лет.

Нарциссический родитель явно сильнее, чем целевой родитель, и целевой родитель не может защитить ребенка от психопатологии нарциссического родителя. Даже судебные решения оказываются бессильными перед властью нарциссического родителя.
С чего тогда ребенок сам должен бросить вызов своему хозяину, если даже взрослый целевой родитель не может защитить ребенка от ответного удара (мести)?

Целевой родитель не может защитить ребенка, суд не будет защищать ребенка, и терапевты чаще всего бессильны.

Целевой родитель мог обеспечить безопасность и защиту ребенка, когда семья была вместе, но этот родитель больше не присутствует физически, когда ребенок находится постоянно с нарциссическим родителем, и поэтому целевой родитель не может обеспечить защиту ребенка от искаженного родительского воспитания и непредсказуемых проявлений родительского гнева и мести со стороны нарциссического родителя.
Ребенок одинок, открыт и уязвим, без защиты и без надежды на спасение.
Это сочетание власти, контроля и уязвимости вынуждает ребенка-заложника к психологической капитуляции перед отчуждающим родителем.

ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КАПИТУЛЯЦИЯ РЕБЁНКА

Психологическая капитуляция ребенка воле нарциссического родителя достигается путем создания иррационального мира, в котором психологическая реальность изменяется в соответствии с потребностями нарциссического родителя.
В этом перевернутом иррациональном мире ребенок не может ориентироваться на какие-либо последовательные смысловые якоря, поскольку истина и реальность произвольно определяются мгновенно изменяющимися потребностями и утверждениями нарциссического родителя.
То, что было правдой 10 минут назад у нарциссического родителя, возможно, уже не будет правдой через 10 минут. Истина и реальность являются гибкими концепциями, которые могут быть изменены, и определяются текущими потребностями этого родителя.
Истина не имеет значения.
Реальность не имеет значения.
Только текущие потребности нарциссического родителя определяют «правду».

Ребенок вынужден постоянно адаптироваться к этой изменяющейся реальности, и он учится внимательно следить за настроениями и отношениями нарциссического родителя для определения текущей «истины» и «реальности».
Психологическое выживание ребенка в этой ситуации в качестве заложника требует, чтобы ребенок постоянно предусмотрительно предвосхищал меняющиеся настроения и потребности нарциссического родителя, что позволяет ребенку избегать мести, гнева и отвержения (которые появляются со стороны такого родителя, если поведение ребенка не отвечает потребностям этого родителя).

Внутри этого нарциссического мира пограничных расстройств, внутри изменяющейся и непредсказуемой «реальности» нарциссического родителя сильно раздражает ситуация, когда психологическое состояние ребенка отличается от психологического состояния самого нарциссического родителя, не резонирует с ним.

Поэтому в обмен на психологическую капитуляцию ребенка-заложника, т.е. принятие ребенком произвольной «реальности», определяемой нарциссическим родителем, и согласие на использование себя для удовлетворения эмоциональных и психологических потребностей нарциссического родителя (принесение себя в жертву), ребенок будет вознагражден огромными нарциссическими индульгенциями и гипертрофированно-ласковыми проявлениями «любви».

В этом контексте метафоры заложника ясно, что противостоять навязываемой «реальности» заложник может, но неизбежно будет подвергнут мучениям; однако при добровольной капитуляции мучения прекратятся, и заложник будет вознагражден «любовью».

Капитуляция ребенка-заложника нарциссическому родителю достигается благодаря комплексному сочетанию четырех факторов:

1) Демонстрация силы и отсутствие надежды на спасение.

Это неоднократно подтвержденная сила нарциссического родителя в виде полного лишения всех прав на ребенка целевого родителя и исключение всякой надежды ребенка на спасение от данной ситуации. Это означает, что ребенок должен научиться психологически выживать в искаженном и опасном мире нарциссического родителя.

2) Непредсказуемая и изменяющаяся «истина».

В искаженном нарциссическом мире «истины» и «реальности» постоянно изменяются, меняются непредсказуемо и основаны только на потребностях и утверждениях нарциссического родителя, так что у ребенка не может быть твердой и последовательной психологической основы, на которой он может утвердиться, сформировать свое собственное последовательное мировоззрение.
Вместо этого ребенок должен полагаться полностью на изменение настроений и утверждений нарциссического родителя и таким образом определить «истину» и «реальность».

3) Жестокое и интенсивное психологическое мучение.

Отчуждающий родитель подвергает ребенка интенсивному психологическому мучению всякий раз, когда психологическое состояние ребёнка отличается от меняющихся психологических потребностей нарциссического родителя, поэтому психологическая безопасность и выживание требуют, чтобы ребенок постоянно мониторил, «считывал» психологическое состояние, настроение и потребности нарциссического родителя, так сказать, «держал руку на пульсе».

4) Награды за психологическую капитуляцию.

Когда ребенок сдается, то есть принимает и демонстрирует такое же психологическое состояние, как и нарциссический родитель, отвечает эмоциональным и психологическим потребностям нарциссического родителя, тогда он вознаграждается «лаской», «демонстративной заботой», «подарками» и даже «эмоциональной индульгенцией» (одобрением будущего поведения ребенка-заложника в рамках сформированной нарциссическим родителем парадигмы). Только таким образом ребенок входит в мир собственной психологической безопасности.

Таким образом, если мы не можем спасти заложника, тогда заложник сам вынужден учиться психологически выживать в том мире.
Это достигается тем, что ребенок полностью и безоговорочно капитулирует и принимает постоянно меняющиеся определения «правды» и «реальности» отчуждающего родителя.
Если родитель утверждает, что небо красное, ребенок-заложник должен соглашаться. Если через 10 минут родитель утверждает, что небо желтое, ребенок-заложник должен также соглашаться.
Ребенок должен постоянно контролировать настроения, потребности и отношения нарциссического родителя, безоговорочно принимая и отражая психологическое состояние опасного и непредсказуемого родителя, а также удовлетворяя его эмоциональные и психологические потребности.
Только этим ребенок может достичь как психологической безопасности, так и снисходительного вознаграждения со стороны отчуждающего родителя. Психологическое выживание в перевернутом мире нарциссического родителя требует от ребенка, чтобы он полностью подчинился отношениям, убеждениям и потребностям этого родителя.

Продолжение следует…